В нашей оценке эпохи Возрождения или Ренессанса чего-то не хватает, чего-то очень важного. Хотя мы справедливо прославляем этот период как необычайный расцвет гуманизма и искусства, большинство из нас упустили из виду технические достижения, которые были такой же частью Ренессанса, как «Мона Лиза». Конечно, мы восхищаемся Леонардо да Винчи и его технологическими мечтами о вертолетах и снаряжении для подводного плавания, но наши мысли заключаются в том, чтобы считать его сверхъестественной, почти причудливой фигурой, появившейся в Италии пятнадцатого века.
На самом деле Леонардо представляет собой кульминацию вековой трансформации технических искусств и тех, кто их практиковал. Чтобы понять ренессанс с инженерной точки зрения, мы должны понять, что Леонардо не был «одиноким пророком-провидцем в пустыне».
Эпоха Возрождения была прекрасным временем для многих мыслителей, философов и ученых (в доказательство этому есть ссылка, благодаря которой можно многое узнать об ярких представителях этой эпохи). Инженеры также нашли свое место в этой славной эпохе. Помимо Леонардо к известным инженерам можно отнести Филиппо Брунеллески, Мариано ди Якопо и Франческо ди Джорджо. Трехскоростной подъемник, приводимый в движение волами и способный поднимать грузы весом более тонны на высоту 270 футов, вращающийся кран, мобильный осадный мост и байдарка – это лишь неполный список изобретений и устройств, которые появились на свет благодаря деятельности этих великих людей.
В то время как средневековье могло претендовать на впечатляющие технологические достижения – от великих готических соборов до таких технологий, как тяжелый колесный плуг, упряжь для лошадей и стремя, ремесленники, отвечавшие за эти достижения, остаются анонимными и невоспетыми. Но в разгар пятнадцатого века художник-инженер стал выдающейся и уважаемой в обществе фигурой, уполномоченной влиятельными и богатыми покровителями, хорошо оплачиваемой и часто рассматриваемой как одно из самых ярких украшений в суверенных судах.
Первоначально это привело к быстрому росту торговли, интенсивной урбанизации и, возможно, наиболее важному климату соперничества между итальянскими городами-государствами. Конкуренция, агрессия и безопасность в эту эпоху были отличным двигателем для технологических изменений, что всегда является довольно горькой иронией войны. В этом контексте инженер высоко ценится как производитель военной техники. Даже молодой Леонардо продвинулся далеко благодаря своим способностям военного инженера и конструктора осадных машин.
По мере того, как художник-инженер становился все более заметным в обществе, он стремился представить себя ученым членом суда, философом и, возможно, самым важным автором текстов. Художники-инженеры эпохи Возрождения являлись обществу по образцу таких знаменитых деятелей, как Витрувий, римский инженер и архитектор первого века до нашей эры, который кодифицировал принципы архитектуры в монументальном произведении под названием De architectura; они посыпали свои работы цитатами из классических источников. Но в отличие от Витрувия и других классических ученых, чьи трактаты были длинны, но иллюстраций в них было мало, инженеры эпохи Возрождения революционно интегрировали текст и изображения. При этом они разработали много далеко идущих инноваций в области графического представления.
Художники-инженеры эпохи Возрождения открыли законы перспективы и техники выреза, взрыва и вращения. Они первыми разработали эскиз, рабочий чертеж. Как писал Юджин Фергюсон в журнале «Инженерия и разум», эта «серия фундаментальных графических изобретений… значительно повысила точность, с которой видение в уме одного человека может быть передано с помощью материальных средств-рисунков через пространство и время в разум другого человека». Эта важная разработка отразила эволюцию разработки от основанной индивидуальном подходе к дисциплине, основанной на принципах и теории.
До эпохи Возрождения дизайн и строительство были основаны почти исключительно на масштабных моделях, изготовленных руками ремесленников. Однако рисование быстрее, дешевле и мобильнее; это позволяет идеям передаваться на расстояния. Интеллектуальные и концептуальные усилия, связанные с рисованием, становятся двигателем для дальнейшего развития. Это становится средством изобретения, инноваций.
В карьере ранее упомянутых четырех художников-инженеров мы видим, как технический рисунок развивался рука об руку с меняющейся ролью инженера. Филиппо Брунеллески (1377-1446) был первым строителем эпохи Возрождения, который отказался от традиционной и в значительной степени анонимной роли инженера в качестве поставщика технических услуг. Наиболее известный сегодня как человек, который спроектировал и построил купол Санта-Мария-дель-Фьоре, он заслужил большую известность среди своих коллег-инженеров за строительные машины. Он изобрел, чтобы построить, такие как вращающийся кран. Амбициозный масштаб и сложный характер строительных проектов, которые предпринял Брунеллески, безусловно, должен был заставить его рисовать, но ни один из его рисунков не сохранился. Как и его современники, он мог уничтожить их в соответствии с секретным кодексом, типичным для средневековых гильдий. Тем не менее, по мнению Юджина Фергюсона, флорентийцам приписывают открытие математических законов перспективы и создание первых демонстраций этих принципов в 1425 году. Разработанные им правила были позднее систематизированы и опубликованы, что послужило основой для других художников-инженеров, которые следовали ему.
Брунеллески считал себя мастером, а не автором. Именно в работе двух последователей, Мариано ди Якопо (1382-1458?), Известного как Таккола, и Франческо ди Джорджо (1439-1501), мы видим первые большие шаги в развитии инженера как автора и иллюстратора. Эти инженеры, оба из Сиены, были глубоко вовлечены во множество амбициозных военных, строительных и гидравлических проектов города. Но они также намеревались выделиться в качестве авторов, составляя технические статьи с инновационными иллюстрациями. Художники-инженеры Сиены осознали огромный интерпретационный и объяснительный потенциал графики.
Таккола намеревался восстановить техническую мудрость древности. Он обнаружил, что зачастую лучший способ понять сложный текст – сделать его визуальный перевод. Техники вырезов и покомпонентных видов (все еще необходимые для руководств по сборке, эксплуатации и ремонту) появились в его записных книжках. Тем не менее, он не остановился на объяснении древних принципов, а продолжил заполнять несколько томов чертежами машин и изобретений, начиная от военного оружия до передовых рыболовных технологий и водяных колес.
Собственные работы Франческо ясно показывают, что он внимательно изучил тексты Такколы. Так называемый Vatican Codicetto, крошечная тетрадь, заполненная заметками и рисунками, смоделированными на рукописях Такколы, иллюстрирует процесс обучения, характерный для семинара эпохи Возрождения: наблюдение, подражание и уточнение работы предшественника. «Кодикетто», очевидно, был «сборником для личного пользования», карманный блокнот, единственной необычной особенностью которого являются пергаментные листы, которые обычно были бы довольно экстравагантными для такой цели. С другой стороны, Франческо, вероятно, использовал (и использовал повторно) эти страницы в течение десяти или более лет.
Подобно Такколе, Франческо предпринял амбициозный проект, иллюстрирующий обширный каталог машин, Trattato di architettura. Однако в подходе Франческо было то, что он пытался создать эти машины в соответствии с общими правилами. Он классифицировал устройства как мельницы, насосы, тянущие и подъемные машины или вагоны, а также комментировал материалы, конструкцию, конкретные области применения и даже подсказывал способы уменьшения износа. Кроме того, в рамках основной категории, такой как мельницы, Франческо будет представлять в качестве подкатегорий водяные мельницы, ветряные мельницы, мельницы, работающие на силе людей и животных. В этой механической таксономии было важно то, что она представляла собой постепенное появление критериев описания машин по типу и категории на основе определения общих принципов. Основываясь на своем исследовании этих устройств, Франческо смог разработать новые машины, намного более продвинутые в механическом дизайне, чем машины Такколы.
Конечно, именно Леонардо да Винчи (1452-1519) положил начало наиболее амбициозному расширению роли художника-инженера, продвинувшись от проницательного наблюдателя до изобретателя и теоретика. В его записных книжках, в которых сочетаются текст и иллюстрация, мы видим, что на самом деле является «мысленными экспериментами» во всех областях. Он почти анатомически проанализировал «элементы машин» и соединил их инновационными способами, такими как сложный пружинный двигатель. Рисование сыграло ключевую роль в этих усилиях: оно позволило Леонардо умело разбирать механические устройства и собирать их, используя весь спектр техник иллюстрации, которые он освоил. Его рисунок вращающегося крана Брунеллески является одним из таких примеров.
Поскольку его интересы распространялись на другие предметы – оптику, гидрологию, геологию и, в конечном счете, на человеческое тело, его исследования основывались на его увлечении машинами. Например, Леонардо представляет человеческое тело как замечательный ансамбль механических устройств. Он делает набросок мышц, суставов и движений конечностей в терминах клиньев, осей, точек опоры, рычагов и контр-рычагов. Это смелая попытка объединить природу с помощью небольшого числа универсальных законов. И снова большую роль играет рисунок, который обеспечивает новое измерение в этих исследованиях. По мнению Леонардо, рисование не было бы необходимо, если бы машина, тело или явление были действительно и полностью известны. Леонардо был великим мастером этой формы экспериментов. Он просто рисовал, рисовал и рисовал, создавая все новые и новые идеи. И хотя относительно немногие из этих идей были реализованы, важно то, что он продолжал развивать язык чертежа. И именно этот язык становится основой для научных экспериментов и технологического развития в последующие века.
Сегодня мы воспринимаем как должное записную книжку ученого и инженера, заполненную вопросами, заметками, цитатами, рисунками, каракулями и стираниями. Но именно художники-инженеры эпохи Возрождения изобрели эту форму. В их текстах и рисунках мы видим сложное взаимодействие между практикой и теорией, а также частично совпадающие цели искусства, науки и техники. Описывая природу, понимая природу и изменяя природу, все было переплетено, и художники, инженеры и ученые были вовлечены в процесс в основном как исследователи. В работе художника пятнадцатого века трудно определить, где начинается инженерия и заканчивается наука или искусство.
© digitrode.ru